Рословец: Создатель World of Tanks. Зачем создал партию, как придумал WoT, жизнь после Wargaming
25 февраля, 2020
Флаг Партии прямой демократии
28 февраля, 2020

Проект поправок в Конституцию Российской Федерации

15 января Владимир Путин в своём послании Федеральному Собранию предложил обсудить возможность поправок в Конституцию Российской Федерации, а 21 января внёс в Государственную Думу свой проект таких — причём, в отличие от предыдущих прецедентов, в этот раз процесс не ограничился единственным предложением Президента. Вскоре была создана рабочая группа, которая до 2 марта принимает и анализирует другие возможные проекты поправок, после чего также направит результаты своей работы в Госдуму.

Большинство политических сил и движений так или иначе поспешили принять в этом участие— кто-то, как Роман Юнеман, сел писать собственную Конституцию с нуля (вряд ли это удастся завершить к марту), большинство же, как, скажем, КПРФ, ограничилось предложением поправок в действующую Конституцию.

К сожалению, в большинстве случаев создаётся впечатление, что авторы альтернативных проектов не понимают цели и смысла существования Конституции. Значительная часть поправок либо относится к конкретике, регулируемой федеральными законами и иными правовыми актами, либо попросту глубоко идеологизирована и рассчитана не на внесение в Конституцию, а на озвучивание лишний раз политической платформы авторов.

Конституция — это основной закон страны, имеющий высшую юридическую силу и в значительной степени защищённый от изменений (так, например, главы 1, 2 и 9 могут быть изменены только всенародным голосованием, в которым приняли участие не менее половины избирателей). В силу этого текст Конституции радикально отличается от традиционного юридического языка, которым написаны федеральные законы — он лаконичен, в нём недопустимо двойное толкование и нежелательна избыточная детализированность, особенно выраженная в конкретных числах. Говоря языком IT, Конституция — это фреймворк, на базе которого строится всё законодательство страны.

Поэтому, например, предложение указать в Конституции конкретный возраст выхода на пенсию попросту противоречит её духу. Такая высокая степень конкретизации нужна в Конституции тогда и только тогда, когда без неё не удастся создать непротиворечивые федеральные законы. Например, Конституция гарантирует право на свободу (ст. 22 п. 1) — но тут же (ст. 22 п. 2) оговаривает возможность ограничения свободы по решению суда и без такового решения. Если бы этой оговорки не было бы — всю главу 12 Уголовно-процессуального Кодекса («Задержание подозреваемого») пришлось бы отменить, потому что она нарушала бы право на свободу.

Право на пенсию гарантируется ст. 39 п. 1 Конституции — конкретные же детали реализации этого права (к которым относится не только возраст, но и сам порядок выхода на пенсию, правила её начисления и многое другое) должны регулироваться федеральными законами. Вопрос порядка изменения и принятия этих законов, их общественной поддержки — важен, но не является поводом стремиться прибивать те или иные конкретные положения гвоздями в зависимости от сиюминутных политических интересов. Такие действия не только не решают глобальной проблемы — отсутствия в обществе эффективных механизмов обсуждения, прихода к консенсусу и двусторонней связи с властью в лице всех её ветвей, той самой прямой демократии — но попросту подменяют само её рассмотрение на громкие заявления, сделанные на волне текущего хайпа, то есть, имеют скорее негативные последствия для страны и общества.

Допустим, в Конституцию будет внесён пенсионный возраст — формально требующие этого окажутся удовлетворены. Но что с остальными вопросами — размером пенсии, порядком её начисления, надбавками и коэффициентами, десятками других параметров, определяющих содержание, а не только форму понятия «пенсия»? Кто и когда планирует их рассматривать? Будут ли они также вноситься в Конституцию, и если да — то когда и кем? Как нам кажется, сама постановка вопроса в такой форме — это попытка завести обсуждение в тупик, подменить реальные комплексные проблемы красивыми и громкими заявлениями ради получения сиюминутной поддержки избирателей.

Кроме того, попытки вносить предложения, состоящие сразу из более чем десятка пунктов, в целом похожи на совершение действия с заведомым расчётом на отрицательный результат: очевидно, что если из каждого десятка пунктов два имеют объективные шансы быть рассмотренными и принятыми, ещё два находятся на грани, а оставшиеся шесть — за гранью разумного, можно начинать отрабатывать позу «наши поправки были отвергнуты!», даже не дожидаясь 2 марта.

Наконец, необходимо учитывать, что разные главы Конституции имеют разную степень защиты. Так, глава 1 может быть изменена только и исключительно через Конституционное Собрание, порядок созыва которого на данный момент, к сожалению, федеральными законами не определён — соответственно, предложение на данном этапе правок к главе 1 заведомо неконструктивно, так как они технически не могут быть приняты.

***

В свете сказанного Оргкомитет Партии прямой демократии постарался подойти к собственному обсуждению предложений по внесению поправок в Конституцию РФ максимально сдержанно.

Во-первых, мы сознательно отказались от предложения внести в Конституцию концепцию всенародных голосований с использованием электронных средств — то есть, по сути, то, над внедрением чего наша Партия планирует усиленно работать. Статья 3 уже провозглашает референдум и свободные выборы высшим непосредственным выражением власти народа — и никак не ограничивает форму их проведения; других ограничений, которые сделали бы механизмы прямой демократии нереализуемыми, в Конституции также нет.

Во-вторых, в ходе внутреннего обсуждения мы пришли к пониманию, каких пунктов нам всё же не хватает. К сожалению, до проведения учредительного съезда — он состоится 5 марта — мы de jure не можем провести обсуждение этого вопроса с членами Партии прямой демократии, однако мы решили, что это не должно останавливать нас сейчас от вынесения их в публичное поле.

Итак, каковы же эти пункты?

Статья 71 Конституции Российской Федерации провозглашает, какие именно вопросы находятся в ведении федеральных властей — то есть, не могут регулироваться на региональном уровне.

В частности, к таковым относятся «информация и связь» (пункт «и») — именно в такой формулировке. Нам представляется, что в силу темпов развития и колоссального роста значения сетей связи для жизни и экономической деятельности страны и общества этот подпункт должен быть расширен и выделен в отдельный пункт.

По нашему замыслу, закрепление в тексте Конституции единства информационно-телекоммуникационного пространства страны как одного из приоритетов государственной политики необходимо в целях обеспечения как цифровой модернизации России, так и права граждан на беспрепятственный доступ к информации.

Предлагаем дополнить статью 71 следующим пунктом:

у) единое информационно-телекоммуникационное пространство Российской Федерации

Статья 114 Конституции Российской Федерации устанавливает полномочия и ответственность Правительства РФ за осуществление определённых действий, в том числе связанных с вышеупомянутой ст. 71.

Для обеспечения реализации нового положения ст. 71 мы также предлагаем придать конституционный статус известной инициативе Президента о формировании пакета информационных ресурсов, использование которых должно являться бесплатным на всей территории страны, и закрепить ответственность за её реализацию за Правительством РФ.

Предлагаем дополнить статью 114 следующим пунктом:

е1) обеспечивает единство информационно-телекоммуникационного пространства Российской Федерации, в том числе определяет перечень информационных ресурсов, доступ к которым на территории Российской Федерации является бесплатным

Принятие этих поправок обеспечит базовую конституционную поддержку цифровизации экономики и общественно-политической жизни страны, развития современных институтов власти и общества, и позволит эффективно продолжить работу над конкретными предложениями, реализуемыми в рамках федеральных законов.

С уважением,
Оргкомитет Партии прямой демократии