Доблокировались

18 июня Рос­ком­над­зор сооб­щил, что сни­ма­ет тре­бо­ва­ния по огра­ни­че­нию досту­па к Telegram «по согла­со­ва­нию с Ген­про­ку­ра­ту­рой», посколь­ку осно­ва­тель мес­сен­дже­ра выска­зал готов­ность «про­ти­во­дей­ство­вать тер­ро­риз­му и экс­тре­миз­му». 

Мес­сен­джер был забло­ки­ро­ван в Рос­сии боль­ше двух лет назад, в апре­ле 2018 года, реше­ни­ем Таган­ско­го суда по при­чине отка­за предо­став­лять ФСБ клю­чи шиф­ро­ва­ния для досту­па к пере­пис­ке поль­зо­ва­те­лей. Бло­ки­ров­ка в Рос­сии фак­ти­че­ски не рабо­та­ла, и даже через год после нее Telegram оста­вал­ся в трой­ке самых попу­ляр­ных мес­сен­дже­ров, а ауди­то­рия к маю 2020 года вырос­ла вдвое по срав­не­нию с 2018м.

Осно­ва­тель Telegram Павел Дуров напи­сал в сво­ем теле­грам-кана­ле, что след­стви­ем раз­бло­ки­ров­ки ста­нет рост ско­ро­сти рабо­ты Telegram в Рос­сии и его ста­биль­ность, а доступ без VPN на кана­лы и сер­ви­сы мес­сен­дже­ра при­ве­дет к росту чис­ла участ­ни­ков кана­лов и чатов. «При этом в плане сохран­но­сти лич­ных дан­ных изме­не­ний нет – пра­во на кон­фи­ден­ци­аль­ность и тай­ну лич­ной пере­пис­ки оста­ют­ся фун­да­мен­таль­ным прин­ци­пом Telegram во всех стра­нах».

Ситу­а­цию с мес­сен­дже­ром ком­мен­ти­ру­ют экс­пер­ты.

Алек­сандр Исав­нин, неза­ви­си­мый экс­перт, член Пират­ской пар­тии Рос­сии:

Уди­ви­тель­ная вещь, госор­га­ны при­зна­ют свою неправо­ту. Вряд ли Дуров «отдал клю­чи», ничто не может его заста­вить это делать. Но вот то, что сило­ви­ки ока­за­лись вынуж­де­ны дого­ва­ри­вать­ся, что­бы иметь воз­мож­ность полу­чать инфор­ма­цию по реаль­ным делам – это оче­вид­но. Хотя, воз­мож­но, и новый руко­во­ди­тель РКН решил испра­вить репу­та­цию орга­на вла­сти, отме­нив самую боль­шую его глу­пость.
Что уди­ви­тель­но, Telegram был забло­ки­ро­ван за тер­ро­ризм ген­про­ку­ра­ту­рой, по навод­ке ФСБ. Мол­ча­ние ФСБ в дан­ном слу­чае уди­ви­тель­но (ведь клю­чи от сек­рет­ных чатов им всё рав­но никто не отдаст – невоз­мож­но).

Фил Кулин, автор Telegram-кана­ла «Эшер II»:

Это не было неожи­дан­но­стью, кто-то дол­жен был «про­плыть по реке». Насколь­ко я пони­маю всю ситу­а­цию, сило­ви­ки были недо­воль­ны доста­точ­но дав­но. Да и в прин­ци­пе, все, кро­ме «эффек­тив­ных мене­дже­ров» в руко­вод­ствах сило­вых ведомств, не под­дер­жи­ва­ют бло­ки­ров­ки — они меша­ют рабо­те по про­ти­во­дей­ствию и рас­сле­до­ва­нию пре­ступ­ле­ний.

Но сило­ви­ки не живут в ваку­у­ме. Вся ситу­а­ция име­ла резо­нанс и из неё не так-то про­сто было вый­ти. Тре­бо­ва­лось вза­и­мо­дей­ствие и согла­сие дру­гих заин­те­ре­со­ван­ных ведомств. И всё удач­но сло­жи­лось, новый руко­во­ди­тель Рос­ком­над­зо­ра — чело­век из интер­нет-отрас­ли, его, ско­рее все­го, тоже не устра­и­ва­ла ситу­а­ция с бло­ки­ров­ка­ми чего попа­ло. Звез­ды сло­жи­лись.

Алек­сандр Пово­лоц­кий, неза­ви­си­мый экс­перт:

А самое про­тив­ное в исто­рии с Теле­гра­мом, на мой взгляд, это каче­ство зако­нов и отно­ше­ние к судеб­ным реше­ни­ям. Обще­из­вест­но (ну, для тех, кто хоть немно­го в теме) что совре­мен­ная крип­то­гра­фия прин­ци­пи­аль­но не хра­нит сеан­со­вые клю­чи имен­но из сооб­ра­же­ний без­опас­но­сти. То есть реа­ли­зо­вать тре­бо­ва­ния зако­на без суще­ствен­но­го и мало­ос­мыс­лен­но­го ухуд­ше­ния без­опас­но­сти сети тех­ни­че­ски невоз­мож­но. По пло­хо­му зако­ну было при­ня­то закон­ное реше­ние, нача­лась позор­ная вой­на с Теле­гра­мом с неиз­беж­ны­ми поте­ря­ми сре­ди граж­дан­ских и непре­рыв­ным покер­фей­сом РКН. Закон­чи­лась она реше­ни­ем, что на судеб­ные реше­ния мож­но заби­вать, если Соот­вет­ству­ю­щие Люди попро­сят. У нас нет пре­це­дент­но­го пра­ва, но пре­це­дент создан пло­хой. Тот слу­чай, когда лекар­ство как бы не хуже болез­ни.

С ним согла­ша­ет­ся Олег Арта­мо­нов, гла­ва науч­но-тех­ни­че­ской служ­бы Пар­тии пря­мой демо­кра­тии:

Вся исто­рия запре­та, бло­ки­ро­ва­ния и раз­ре­ше­ния мес­сен­дже­ра Telegram — это исто­рия абсур­да и борь­бы с вет­ря­ны­ми мель­ни­ца­ми на госу­дар­ствен­ном уровне. Нача­лась она с попыт­ки забло­ки­ро­вать небло­ки­ру­е­мое — мес­сен­джер лег­ко обхо­дил все попыт­ки его запре­тить, и в резуль­та­те на пике непри­ми­ри­мой борь­бы им про­дол­жа­ли поль­зо­вать­ся мил­ли­о­ны рос­си­ян, вклю­чая депу­та­тов Гос­ду­мы и феде­раль­ных мини­стров, не гово­ря уже про про­стых губер­на­то­ров. Про­дол­жи­лась — веер­ны­ми бло­ки­ров­ка­ми IP-адре­сов и целых под­се­тей, от кото­рых стра­да­ли сот­ни совер­шен­но непри­част­ных сай­тов и сер­ви­сов, руши­лась рабо­та ком­па­ний, но Telegram оста­вал­ся жив и здо­ров.

Закон­чи­лось же это всё откро­вен­ным фар­сом: разъ­яс­не­ни­ем, что раз в поста­нов­ле­нии суда истец и испол­ни­тель — одно и то же лицо, то, полу­чив на руки судеб­ное реше­ние, он может по сво­е­му жела­нию испол­нять или не испол­нять его. Поми­мо комич­но­го вопро­са, может ли истец в слу­чае неис­пол­не­ния реше­ния суда подать в суд на само­го себя, обра­ти­те вни­ма­ние — само по себе судеб­ное поста­нов­ле­ние нику­да не делось, так что в прин­ци­пе ничто не меша­ет зав­тра Рос­ком­над­зо­ру пере­ду­мать и воз­об­но­вить эту ярост­ную бит­ву с неви­ди­мым вра­гом.

Поде­лить­ся