Проблемы рынка лекарств: от системы обязательной маркировки до цифровизации аптек

В сере­дине октяб­ря 2020 года апте­ки по всей тер­ри­то­рии РФ вне­зап­но столк­ну­лись с нарас­та­ю­щим дефи­ци­том лекарств. Осенний пери­од, тра­ди­ци­он­но сопро­вож­да­е­мый ростом про­студ­ных забо­ле­ва­ний, доба­вил ажи­о­таж­ный спрос, и в резуль­та­те мно­гие самые вос­тре­бо­ван­ные наиме­но­ва­ния меди­цин­ских пре­па­ра­тов исчез­ли с полок аптек. Это вызва­ло зако­но­мер­ное недо­воль­ство тор­гов­цев и бес­по­кой­ство насе­ле­ния. Проблему усу­губ­ля­ла про­дол­жа­ю­ща­я­ся пан­де­мия, застав­ля­ю­щая граж­дан с боль­шой нер­воз­но­стью отно­сить­ся к дефи­ци­ту лекарств. Причина воз­ник­шей про­бле­мы очень быст­ро рас­кры­лась – это сбои в систе­ме обя­за­тель­ной мар­ки­ров­ки лекарств, неза­дол­го до это­го вве­ден­ной в РФ в соот­вет­ствии с тре­бо­ва­ни­я­ми зако­но­да­тель­ства. На фоне обна­ру­жив­ших­ся сбо­ев, вла­сти рез­ко осту­ди­ли свой пыл и при­оста­но­ви­ли тре­бо­ва­ния по мар­ки­ров­ке, раз­ре­шив про­да­вать лекар­ства «по-старому». Но лишь на вре­мя: сам курс оста­ет­ся неизменным.

Что такое систе­ма мар­ки­ров­ки? Сейчас это целая отрасль эко­но­ми­ки, в кото­рой рабо­та­ют боль­шие инфор­ма­ци­он­ные систе­мы, отве­ча­ю­щие за пол­ный кон­троль пути това­ра от про­из­во­ди­те­ля до потре­би­те­ля. Действует систе­ма таким обра­зом: компания-изготовитель вво­дит в систе­му дан­ные о каж­дом отдель­ном про­из­ве­ден­ном про­дук­те. Для лекарств этот объ­ект – упа­ков­ка, неза­ви­си­мо от того содер­жит ли она сто таб­ле­ток, паке­тик порош­ка, или одну ампу­лу. Информационная систе­ма созда­ет уни­каль­ный код для каж­до­го объ­ек­та, отоб­ра­жа­ю­щий­ся в гра­фи­че­ской фор­ме. Этот код нано­сит­ся на упа­ков­ку на завер­ша­ю­щей ста­дии про­из­вод­ства. Когда товар отправ­ля­ет­ся опто­во­му про­дав­цу, это отра­жа­ет­ся в инфор­ма­ци­он­ной систе­ме, куда зано­сят­ся све­де­ния о том, что пар­тия това­ра с кода­ми опре­де­лен­но­го диа­па­зо­на ушла на склад опто­ви­ка. При пере­да­че това­ра в роз­нич­ную тор­гов­лю про­ис­хо­дит оче­ред­ная запись в инфор­ма­ци­он­ной систе­ме, ука­зы­ва­ю­щая, кто имен­но полу­чил товар. На конеч­ном эта­пе про­да­вец ста­вит у каж­до­го про­дан­но­го объ­ек­та отмет­ку «реа­ли­зо­ва­но» и систе­ма счи­та­ет, что товар выве­ден из оборота.

Покупатель может ска­чать при­ло­же­ние и, про­ска­ни­ро­вав гра­фи­че­ский код, убе­дить­ся, что его товар под­лин­ный. Казалось бы, сплош­ные плю­сы. Государство видит весь про­цесс дви­же­ния това­ра от про­из­во­ди­те­ля до поку­па­те­ля, а тор­гов­ля и потре­би­те­ли уве­ре­ны в каче­стве про­дук­ции. Но, как и в любой кон­троль­ной систе­ме, в меха­низ­ме мар­ки­ров­ки име­ет­ся нема­ло скры­тых про­блем, кото­рые в ито­ге ока­зы­ва­ют­ся непри­ят­ным сюр­при­зом и для про­из­во­ди­те­ля, и для тор­гов­ца, и, осо­бен­но, для потребителя.

Процесс созда­ния элек­трон­ных систем мар­ки­ров­ки това­ров начал­ся с раз­ра­бот­ки и вво­да в экс­плу­а­та­цию ЕГАИС (систе­мы кон­тро­ля про­из­вод­ства и реа­ли­за­ции спир­то­со­дер­жа­щей про­дук­ции), осу­ществ­лен­ных в 2006–2009 годах. Система раз­ра­ба­ты­ва­лась и внед­ря­лась дол­го, слож­но, повлек­ла мно­же­ство дора­бо­ток и при­ве­ла к огром­ным затра­там бюд­жет­ных средств. С 2016 года функ­ци­о­ни­ро­ва­ние систе­мы было дове­де­но с уров­ня про­из­вод­ства до уров­ня реа­ли­за­ции алко­голь­ной про­дук­ции в роз­нич­ной тор­гов­ле. Судя по все­му, госу­дар­ствен­ные орга­ны оста­лись очень доволь­ны резуль­та­том, но вот про­из­во­ди­те­ли, тор­гов­цы и потре­би­те­ли полу­чи­ли от внед­ре­ния систе­мы доволь­но замет­ный рост цен. Ведь рабо­та в систе­ме ЕГАИС сто­ит денег, от под­клю­че­ния до еже­ме­сяч­ной опла­ты рабо­ты про­грамм­но­го обес­пе­че­ния. Все эти рас­хо­ды ока­за­лись пере­ло­же­ны на потребителя.

Опыт рабо­ты с ЕГАИС при­шел­ся по вку­су. Выяснилось, что пра­ви­тель­ство полу­ча­ет пол­ную инфор­ма­цию о дви­же­нии това­ра, фор­ми­ру­ет­ся огром­ный сег­мент услуг по созда­нию и экс­плу­а­та­ции инфор­ма­ци­он­ных систем мар­ки­ров­ки, в кото­ром мож­но дей­ство­вать, не опа­са­ясь кон­ку­рен­ции. Ну а то, что за всё запла­тят граж­дане России, вол­но­ва­ло вла­сти мень­ше все­го. Народ у нас к побо­рам при­выч­ный, повор­чит и умолк­нет. Тем более что опре­де­лён­ный поло­жи­тель­ный эффект у таких систем кон­тро­ля все-таки есть – тор­го­вать кон­тра­фак­том офи­ци­аль­но ста­но­вит­ся почти невоз­мож­но, за годы экс­плу­а­та­ции систем мар­ки­ров­ки не было инфор­ма­ции, что кому-либо уда­лось сыми­ти­ро­вать созда­ние уни­каль­ных кодов, поз­во­ля­ю­щих неза­кон­ной про­дук­ции про­ник­нуть в систе­му уче­та под видом легаль­но­го това­ра. Так что в дан­ный момент пра­ви­тель­ство РФ уве­рен­но реа­ли­зу­ет курс на рас­ши­ре­ние спис­ка това­ров про­хо­дя­щих обя­за­тель­ную мар­ки­ров­ку. Они нача­ли с алко­го­ля и мехов, затем к спис­ку были добав­ле­ны табач­ные изде­лия, фото­то­ва­ры, одеж­да, постель­ное белье, шины, духи и туа­лет­ная вода, обувь, лекар­ства, молоч­ная про­дук­ция, а уже с 2024 года пла­ни­ру­ет­ся, что все това­ры на рын­ке РФ будут про­хо­дить обя­за­тель­ную маркировку.

К чему это при­ве­дет? К тому, что в России обра­зу­ет­ся огром­ная моно­по­лия в лице опе­ра­то­ра систе­мы мар­ки­ров­ки. Уже сей­час оче­вид­но, что ей будет ком­па­ния «Центр раз­ви­тия пер­спек­тив­ных тех­но­ло­гий» (ЦРПТ), при­над­ле­жа­щий струк­ту­ре USM Holdings, вла­дель­цем кото­рой явля­ет­ся один из бога­тей­ших людей России – Алишер Усманов. ЦРПТ назна­че­на опе­ра­то­ром мар­ки­ров­ки поста­нов­ле­ни­ем пра­ви­тель­ства РФ без кон­кур­са и, судя по сло­жив­шей­ся в нашей стране прак­ти­ке, оста­нет­ся в этом каче­стве, посто­ян­но рас­ши­ряя сфе­ру побо­ров, охва­тив к 2024 году весь внут­рен­ний рынок России. Это при­ве­дет к тому, что в руках ЦРПТ будут сосре­до­то­че­ны не толь­ко все дан­ные о про­из­вод­стве, логи­сти­ке и роз­нич­ной тор­гов­ле, но и огром­ные финан­со­вые средства.

Фактически этим вво­дит­ся веч­ный налог на всех граж­дан РФ, кото­рый, что осо­бен­но инте­рес­но, не име­ет ника­ко­го отно­ше­ния к госу­дар­ству, а взи­ма­ет­ся в поль­зу част­ных лиц. Через систе­му государственно-частного парт­нер­ства пра­ви­тель­ство реша­ет соб­ствен­ные зада­чи (кон­троль) с помо­щью част­ных ком­па­ний, в каче­стве ком­пен­са­ции отда­вая им «в корм­ле­ние» целые эко­но­ми­че­ские сек­то­ры. Причем это рабо­та­ет не толь­ко в сфе­ре мар­ки­ров­ки: точ­но такой же меха­низм был при­ме­нен, напри­мер, при внед­ре­нии систе­мы «Платон», осу­ществ­ля­ю­щей сбо­ры с круп­но­тон­наж­но­го дорож­но­го транс­пор­та. Механизм появ­ле­ния подоб­ной обя­за­тель­ной «услу­ги» все­гда один: госу­дар­ство при­ни­ма­ет нор­ма­тив­ный акт, обя­зы­ва­ю­щий исполь­зо­вать инфор­ма­ци­он­ную систе­му, без про­ве­де­ния какого-либо кон­кур­са назна­ча­ет еди­но­го опе­ра­то­ра услу­ги (ЦРПТ Усманова для това­ров роз­нич­ной тор­гов­ли, или РТИТС Ротенберга для систе­мы «Платон»), и отка­зы­ва­ет­ся от демо­но­по­ли­за­ции дан­но­го сег­мен­та рынка.

По меха­низ­му это чрез­вы­чай­но похо­же на систе­му нало­го­вых отку­пов, дей­ство­вав­шую в коро­лев­ской Франции XVIII века, когда узкая груп­па осо­бо при­бли­жен­ных финан­си­стов полу­ча­ла пра­во само­сто­я­тель­но соби­рать кос­вен­ные нало­ги, вно­ся за это опре­де­лён­ную сум­му в каз­ну. Система эта очень нра­ви­лась коро­лев­ско­му пра­ви­тель­ству, пото­му что, во-первых, поз­во­ля­ла, не тра­тя госу­дар­ствен­ных средств, полу­чать пол­но­стью про­гно­зи­ру­е­мый доход, и во-вторых, откры­ва­ла воз­мож­ность спу­стя неко­то­рое вре­мя объ­явить, что откуп­щи­ки зани­ма­лись зло­упо­треб­ле­ни­я­ми, после чего про­ве­сти рас­сле­до­ва­ние, а посколь­ку зло­упо­треб­ле­ния нахо­ди­лись почти все­гда – нало­жить на винов­ных финан­си­стов штраф в поль­зу каз­ны. Это назы­ва­лось «поли­ти­ка выжи­ма­ния губ­ки»: под­ра­зу­ме­ва­лось, что денеж­ные меш­ки «впи­та­ли» слиш­ком мно­го средств. Оплаченные и кон­фис­ко­ван­ные излиш­ки наро­ду, конеч­но, нико­гда не воз­вра­ща­ли, что вызы­ва­ло зако­но­мер­ное недо­воль­ство. Как и то, что избе­жать упла­ты коро­лев­ских нало­гов, кон­тро­ли­ру­е­мых гро­мозд­ким госу­дар­ствен­ным аппа­ра­том, было мож­но, а вот уйти от вни­ма­ния дотош­ных коммерсантов-откупщиков чаще все­го было невоз­мож­но – они все­гда полу­ча­ли своё. Всеобщее раз­дра­же­ние систе­мой отку­пов, по мне­нию исто­ри­ков, ста­ло одной из при­чин Французской революции.

Зачем это дела­ет­ся в совре­мен­ной России? Существует несколь­ко мне­ний. Довольно обос­но­ван­ным выгля­дит то, кото­рое под­ра­зу­ме­ва­ет общую неэф­фек­тив­ность госу­дар­ствен­ных струк­тур в постро­е­нии и под­держ­ке столь мас­штаб­ных инфор­ма­ци­он­ных систем. То, на что госу­дар­ство неиз­беж­но потра­тит зна­чи­тель­ный бюд­жет (кото­ро­го, к тому же, может про­сто не ока­зать­ся в рас­по­ря­же­нии орга­нов вла­сти), част­ник смо­жет реа­ли­зо­вать за гораз­до мень­шие сум­мы. Но, поми­мо это­го, на выбор подоб­ной моде­ли может ока­зы­вать вли­я­ние и жела­ние госу­дар­ства сфор­ми­ро­вать круг при­бли­жен­ных к вла­сти биз­не­сме­нов, в зави­си­мо­сти кото­рых от госу­дар­ства мож­но быть пол­но­стью уве­рен­ны­ми. Это авто­ма­ти­че­ски дела­ет зави­си­мых биз­не­сме­нов пол­но­стью лояль­ны­ми вла­сти, полу­ча­ю­щей надёж­ную опо­ру в виде под­кон­троль­но­го оли­гар­хи­че­ско­го слоя. То есть мы наблю­да­ем при­ме­не­ние в совре­мен­ном мире абсо­лют­но арха­ич­ной моде­ли, в кото­рой госу­дар­ство раз­да­ет те или иные обла­сти, тео­ре­ти­че­ски отно­ся­щи­е­ся к соб­ствен­ной ком­пе­тен­ции, в «корм­ле­ние» част­ни­кам. Получается какой-то, с поз­во­ле­ния ска­зать, феодализм.

К сожа­ле­нию для пра­ви­тель­ства, подоб­ная прак­ти­ка встре­ти­ла обос­но­ван­ную обще­ствен­ную кри­ти­ку. Во-первых, пото­му что побо­ры в поль­зу «новых откуп­щи­ков» вели к повы­ше­нию цен. Объяснения, что каж­дый иден­ти­фи­ка­ци­он­ный код в инфор­ма­ци­он­ной систе­ме сто­ит все­го 0,5 руб. и поэто­му такая нацен­ка будет совсем неза­мет­на для кошель­ка потре­би­те­ля, ока­за­лись неубе­ди­тель­ны. Ведь пла­тить пред­ла­га­ет­ся на всех ста­ди­ях рабо­ты с това­ром: и про­из­во­ди­те­лю, и опто­ви­ку (а часто в этой ста­дии рабо­ты с про­дук­том нахо­дит­ся сра­зу несколь­ко посред­ни­ков), и роз­нич­но­му тор­гов­цу. Везде долж­ны сто­ять инфор­ма­ци­он­ная систе­ма, веду­щая учет кодов, систе­ма элек­трон­но­го доку­мен­то­обо­ро­та для обме­на дан­ны­ми, систе­ма мар­ки­ров­ки для про­из­во­ди­те­ля и ска­не­ры для счи­ты­ва­ния кода для скла­дов и роз­нич­ной тор­гов­ля. За все это надо пла­тить нема­лые день­ги, как за уста­нов­ку, так и за экс­плу­а­та­цию. Как сооб­ща­ет Росбизнесконсалтинг, по ито­гам реа­ли­за­ции пилот­ных про­ек­тов, для про­из­во­ди­те­лей рас­хо­ды могут соста­вить несколь­ко мил­ли­о­нов руб­лей толь­ко за одну линию про­из­вод­ства. А пла­та за гене­ра­цию кода, что в год соста­вит, по теку­ще­му уров­ню пла­ты, око­ло 3 млрд руб. Расходы роз­нич­ной тор­гов­ли суще­ствен­но мень­ше, но тоже замет­ны, осо­бен­но для мало­го бизнеса.

Во-вторых, тор­гов­цы недо­воль­ны тем, что с помо­щью систе­мы мар­ки­ров­ки в при­ви­ле­ги­ро­ван­ном поло­же­нии ока­зы­ва­ют­ся те тор­го­вые точ­ки, что явля­ют­ся частью круп­ных сетей, кото­рым про­ще внед­рять, исполь­зо­вать и опла­чи­вать подоб­ные инфор­ма­ци­он­ные реше­ния. Это зна­чит, что на рын­ке появ­ля­ют­ся фак­то­ры недоб­ро­со­вест­ной кон­ку­рен­ции, а госу­дар­ство тол­ка­ет тор­гов­лю в сто­ро­ну укруп­не­ния. В‑третьих, рабо­та любой инфор­ма­ци­он­ной систе­мы, тем более такой слож­ной, как обще­на­ци­о­наль­ная систе­ма уче­та про­дук­ции, при­во­дит к тому, что тор­го­вое обо­ру­до­ва­ние испы­ты­ва­ет допол­ни­тель­ные нагруз­ки, рабо­та­ет мед­лен­нее (или нуж­да­ет­ся в обнов­ле­нии – а это опять рас­хо­ды), а необ­хо­ди­мость выгру­жать дан­ные, под­твер­ждать опе­ра­ции элек­трон­ной циф­ро­вой под­пи­сью и полу­чать ответ, пусть нена­мно­го, но замед­ля­ет про­цесс оформ­ле­ния покуп­ки на кас­се. В боль­ших мас­шта­бах эти поте­ри вре­ме­ни воз­рас­та­ют до весь­ма зна­чи­тель­ных цифр.

В‑четвертых, экс­пер­ты отме­ча­ют, что доля кон­тра­фак­та на рос­сий­ском рын­ке не пре­вы­ша­ет 0,01% обо­ро­та всех лекарств. По мне­нию иссле­до­ва­те­лей фар­ма­цев­ти­че­ско­го рын­ка, выгод­нее все­го под­де­лы­вать доро­го­сто­я­щие пре­па­ра­ты, пред­на­зна­чен­ные для лече­ния ред­ких забо­ле­ва­ний. Но самое инте­рес­ное состо­ит в том, что боль­шая часть таких лекарств не посту­па­ет на откры­тый рынок, а реа­ли­зу­ет­ся через госу­дар­ствен­ные закуп­ки (в 2020 году пла­ни­ру­ет­ся потра­тить на такие рас­хо­ды 54 млрд руб.). Вырисовывается пара­док­саль­ная кар­ти­на: глав­ный поку­па­тель кон­тра­фак­та в России — это госу­дар­ство, то есть выхо­дит, что власть пыта­ет­ся бороть­ся с кор­руп­ци­ей соб­ствен­ных пред­ста­ви­те­лей за счет общества.

В‑пятых, сама по себе мар­ки­ров­ка не спо­соб­на ока­зать почти ника­ко­го вли­я­ния на рынок кон­тра­фак­та. Торговля неле­галь­ным или под­дель­ным това­ром появ­ля­ет­ся толь­ко там, где цена на легаль­ный товар ста­но­вит­ся слиш­ком высо­кой для потре­би­те­ля, пере­ве­ши­вая все издерж­ки поль­зо­ва­ния легаль­ным това­ром. Более того, кон­тра­факт­ный товар чаще все­го реа­ли­зу­ет­ся не через офи­ци­аль­ную тор­гов­лю (или же из-под полы), то есть про­хо­дя мимо систе­мы мар­ки­ров­ки, а его поку­па­тель чаще все­го зна­ет, что поку­па­ет неле­галь­ный про­дукт. К лекар­ствам это отно­сит­ся в мень­шей сте­пе­ни, но вот в отно­ше­нии алко­го­ля, табач­ных изде­лий, одеж­ды, обу­ви и иной про­мыш­лен­ной про­дук­ции рабо­та­ет в пол­ной мере. Да и кон­троль каче­ства при мар­ки­ров­ке похож боль­ше на про­па­ган­ду, чем на реаль­ность, ведь мар­ки­ров­ка лишь гаран­ти­ру­ет легаль­ное про­из­вод­ство и про­да­жу това­ра, но совсем не его каче­ство. Если на заво­де про­из­во­ди­тель лекарств решит по соб­ствен­но­му разу­ме­нию «испра­вить» рецеп­ту­ру, то ника­кая систе­ма мар­ки­ров­ки не поме­ша­ет ему нане­сти на коро­боч­ки с лекар­ством офи­ци­аль­ные мет­ки и отпра­вить их в про­да­жу. Более того, любое повы­ше­ние сто­и­мо­сти това­ра неиз­беж­но при­во­дит к рас­ши­ре­нию неле­галь­ной тор­гов­ли. То есть когда цена на лекар­ства вырас­тет под воз­дей­стви­ем мер, направ­лен­ных на лик­ви­да­цию кон­тра­фак­та, это может при­ве­сти к тому, что объ­ем кон­тра­факт­но­го това­ра на рын­ке лишь уве­ли­чит­ся. Пример тому – рынок алко­го­ля и таба­ка, где рост цен при­вел к тому, что изго­тов­ле­ние домаш­них и мало­ти­раж­ных краф­то­вых дистил­ля­тов набра­ло неви­дан­ную попу­ляр­ность, а табак про­сто стал вво­зить­ся контрабандой.

Но не толь­ко сбои с постав­ка­ми, вызван­ные новы­ми тре­бо­ва­ни­я­ми к мар­ки­ров­ке, вызы­ва­ют бес­по­кой­ство на рын­ке лекарств в России. Несмотря на то, что кри­зис в эко­но­ми­ке почти не затра­ги­ва­ет тор­гов­лю лекар­ства­ми, спрос на кото­рые не пада­ет, а цены ста­биль­но рас­тут, на рын­ке суще­ству­ет зна­чи­тель­ная кон­ку­рен­ция, кото­рая, как ожи­да­ет­ся, будет лишь уси­ли­вать­ся. Ключевую роль в кон­ку­рент­ной борь­бе могут сыг­рать инфор­ма­ци­он­ные тех­но­ло­гии. Пандемия covid-19 сде­ла­ла циф­ро­ви­за­цию еще более акту­аль­ной: ведь чем боль­ше рабо­чих про­цес­сов будет авто­ма­ти­зи­ро­ва­но, тем мень­ше будут кон­так­ты меж­ду сотруд­ни­ка­ми аптеч­ных ком­па­ний. Что инте­рес­но: вве­де­ние мар­ки­ров­ки лекар­ствен­ных средств ста­ло допол­ни­тель­ным сти­му­лом циф­ро­ви­за­ции, пото­му что если ранее все инфор­ма­ци­он­ные про­ек­ты под­ра­зу­ме­ва­ли необ­хо­ди­мость созда­ния соб­ствен­ной систе­мы отсле­жи­ва­ния дви­же­ния това­ра, то теперь эта зада­ча долж­на быть реше­на на обще­го­су­дар­ствен­ном уровне.

Весной 2020 года пра­ви­тель­ство РФ после дол­гих лет раз­мыш­ле­ний все-таки раз­ре­ши­ло тор­гов­лю без­ре­цеп­тур­ны­ми лекар­ства­ми через интер­нет, а затем утвер­ди­ло пра­ви­ла достав­ки това­ра. В усло­ви­ях роста онлайн-продаж на фоне пан­де­мии, это неиз­беж­но при­ве­дет к пере­хо­ду неко­то­рой доли про­даж в интер­нет. Пока что раз­ви­тию онлайн-торговли лекар­ства­ми пре­пят­ству­ет кон­сер­ва­тизм поль­зо­ва­те­лей пожи­ло­го воз­рас­та, явля­ю­щих­ся зна­чи­тель­ной частью потре­би­те­лей лекарств. Но по мере рас­про­стра­не­ния онлайн-сервисов поку­па­те­ли при­вык­нут к новой услу­ге, а затем обна­ру­жат, что с помо­щью интернет-торговли могут полу­чать при­выч­ные лекар­ства, ори­ен­ти­ру­ясь на самые низ­кие цены и с доста­точ­но быст­рой достав­кой. Стоит ожи­дать, что рынок онлайн-торговли лекар­ства­ми будет раз­ви­вать­ся по той же логи­ке, что и про­чая онлайн-торговля. Вначале появят­ся интернет-магазины аптеч­ных сетей, а затем основ­ны­ми игро­ка­ми на рын­ке ста­нут несколь­ко (не более 2–3) круп­ных онлайн-площадок. Чем рань­ше это про­изой­дёт – тем луч­ше, так как малые не сете­вые апте­ки так­же смо­гут вклю­чить­ся в про­цесс онлайн-продаж, не рас­хо­дуя зна­чи­тель­ные сред­ства на раз­ви­тие соб­ствен­ной площадки.

Еще один аспект циф­ро­ви­за­ции – созда­ние систем ана­ли­за пове­де­ния поку­па­те­лей, на осно­ве дан­ных, накап­ли­ва­ю­щих­ся в ходе про­даж. В насто­я­щее вре­мя во всех реги­о­нах уже дав­но функ­ци­о­ни­ру­ют спра­воч­ные систе­мы, поз­во­ля­ю­щие узнать цены на лекар­ствен­ные пре­па­ра­ты. Покупатель, кото­рый ищет кон­крет­ный про­дукт, чаще все­го выбе­рет апте­ку с самой низ­кой ценой, если толь­ко она не нахо­дит­ся слиш­ком дале­ко, в этом слу­чае выбор будет про­из­во­дить­ся на осно­ве двух пара­мет­ров: цена и уда­лен­ность. Но если поку­па­тель явля­ет­ся дав­ним кли­ен­том апте­ки и систе­ма­ти­че­ски при­об­ре­та­ет целый ряд лекарств, то систе­ма ана­ли­за может пред­ло­жить ему выгод­ные усло­вия, даже если в кон­крет­ной апте­ке цена на нуж­ный ему пре­па­рат ока­жет­ся доста­точ­но высо­кой. Зато поку­па­тель полу­чит скид­ку на несколь­ко дру­гих необ­хо­ди­мых пози­ций и сде­ла­ет покуп­ку в при­выч­ном месте.

Самоизоляция и про­бле­мы рос­сий­ско­го здра­во­охра­не­ния созда­ли еще одну нишу, заняв кото­рую, мож­но повы­сить кон­ку­рент­ную при­вле­ка­тель­ность апте­ки – это теле­фар­ма­ция. Нередкой явля­ет­ся такая ситу­а­ция: у чело­ве­ка име­ет­ся некая нега­тив­ная симп­то­ма­ти­ка, но она не слиш­ком меша­ет ему. А идти к вра­чу – дело слиш­ком слож­ное, запись, оче­ре­ди, тре­бо­ва­ния попасть к спе­ци­а­ли­сту, толь­ко после направ­ле­ния, полу­чен­но­го от вра­ча обще­го про­фи­ля – все эти пре­по­ны оттал­ки­ва­ют людей от кон­так­та с систе­мой здра­во­охра­не­ния и застав­ля­ют или зани­мать­ся само­ле­че­ни­ем, или пере­но­сить болезнь «на ногах». Поэтому на рын­ке выиг­ра­ют апте­ки, нала­див­шие онлайн-консультации со спе­ци­а­ли­ста­ми, кото­рые на осно­ва­нии извест­ных симп­то­мов могут либо поре­ко­мен­до­вать лекар­ство, либо же посо­ве­то­вать обра­тить­ся к вра­чу, так как оче­вид­на более серьез­ная угро­за здо­ро­вью. Сюда же при­мы­ка­ет и функ­ция онлайн-поиска лекар­ства не по назва­нию, а по симп­то­мам болез­ни, при­чем в этом поис­ке может учи­ты­вать­ся исто­рия потреб­ля­е­мых кли­ен­том лекарств, собран­ная систе­мой ана­ли­за пове­де­ния поку­па­те­ля и поз­во­ля­ю­щая пони­мать, чем чаще боле­ет клиент.

Очень пер­спек­тив­ным видит­ся созда­ние систем, поз­во­ля­ю­щих пере­дать выпи­сан­ный вра­чом элек­трон­ный рецепт в тор­го­вую точ­ку, где боль­ной жела­ет при­об­ре­сти лекар­ство. Но это потре­бу­ет очень серьез­ных работ по инте­гра­ции систем инфор­ма­ти­за­ции меди­ци­ны, кото­рые, к тому же, раз­лич­ны в раз­ных реги­о­нах. В отда­лен­ной пер­спек­ти­ве может появить­ся ситу­а­ция, когда в цен­тре ряда инте­гри­ро­ван­ных систем будет нахо­дить­ся файл дан­ных отдель­но­го паци­ен­та с его пол­ной исто­ри­ей болез­ней, дан­ны­ми ана­ли­зов и иных иссле­до­ва­ний, а так­же с пол­ны­ми све­де­ни­я­ми о при­об­ре­те­нии лекар­ствен­ных средств. Такие дан­ные, собран­ные в мас­шта­бе реги­о­на или стра­ны, могут ока­зать­ся весь­ма полез­ны­ми не толь­ко для фар­ма­ции, но и для медицины.

К сожа­ле­нию, есть у циф­ро­ви­за­ции и весь­ма суще­ствен­ные недо­стат­ки. Так, напри­мер, одна из важ­ных задач любой инфор­ма­ци­он­ной систе­мы – выяв­ле­ние низ­ко­мар­жи­наль­ных товар­ных пози­ций. Для аптек – сплош­ная выго­да, они уби­ра­ют из ассор­ти­мен­та товар, кото­рый зани­ма­ет пози­ции на скла­де и при­но­сит мало при­бы­ли. А для насе­ле­ния? Совсем наобо­рот, из аптек про­па­да­ют недо­ро­гие, при­выч­ные и часто вполне каче­ствен­ные лекар­ства в поль­зу гораз­до более доро­гих ана­ло­гов. Такое изме­не­ние ассор­ти­мен­та не вызы­ва­ет у потре­би­те­лей ниче­го, кро­ме раз­дра­же­ния. Или, ска­жем, такой эле­мент циф­ро­ви­за­ции, как гео­ин­фор­ма­ци­он­ный ана­лиз: круп­ные сети, изу­чая bigdata, могут иметь доста­точ­но объ­ек­тив­ную инфор­ма­цию, где выгод­нее все­го откры­вать новые тор­го­вые точ­ки, мел­кий биз­нес это­го пре­иму­ще­ства лишен и будет вынуж­ден дей­ство­вать наугад, сни­жая свой потен­ци­ал в кон­ку­рент­ной борь­бе. И, нако­нец, чем боль­ше аптеч­ная сеть, тем про­ще ей пере­не­сти ИТ-трансформацию, чем она мень­ше, тем более слож­ным и доро­гим ока­жет­ся этот процесс.

Можно пред­по­ло­жить, что по мере нарас­та­ния кон­ку­рен­ции про­изой­дет вытес­не­ние мел­ких аптек и на рын­ке оста­нут­ся толь­ко круп­ные игро­ки феде­раль­но­го или реги­о­наль­но­го уров­ня, при­чем рынок будет все более укруп­нять­ся. Аналогичные про­цес­сы уже дав­но про­ис­хо­дят в сфе­ре роз­нич­ной тор­гов­ли. Для потре­би­те­ля на ста­дии кон­ку­рент­ной борь­бы это даже кажет­ся выгод­ным, так как, стре­мясь укре­пить свое место на рын­ке, игро­ки под­дер­жи­ва­ют низ­кие цены. Но как толь­ко рынок ока­жет­ся близ­ким к состо­я­нию конеч­но­го пре­де­ла, ничто не поме­ша­ет ценам вырас­ти, ведь кон­ку­ри­ро­вать будут уже не десят­ки и сот­ни тор­го­вых орга­ни­за­ций, а все­го несколь­ко. И, конеч­но же, сам факт исчез­но­ве­ния с рын­ка мало­го биз­не­са – это очень нега­тив­ный фак­тор для эко­но­ми­ки России, кото­рая и так слиш­ком зави­сит от круп­ных ком­па­ний, не остав­ляя места для про­яв­ле­ния част­ной ини­ци­а­ти­вы неболь­ших предприятий.

Подготовлено ана­ли­ти­че­ской служ­бой Партии пря­мой демократии
Поделиться